Человечность в современной литературе и творчестве Раили Иксановой

Знаете, чего осталось мало в литературе нового поколения? Человечности! Да-да, большинство писателей, мечтая о славе, выбирают в качестве своих героев неких неведомых созданий, наделенных особыми способностями или талантами. Они сильны, умны, быстры, часто богаты. Их проблемы лежат вне знакомой читателю плоскости. И вовсе не обязательно, что мы говорим о фантастическом жанре. Даже обыкновенные люди превращаются в эдаких персонажей с приставкой "супер", переживающих свои суперприключения. 

Но вот вопрос: если все время перед мысленным взором оказываются люди неординарные и сверходаренные с невероятными судьбами, не начнешь ли рано или поздно воспринимать повседневные дела как нечто недостойное внимание, а себя ассоциировать с кем-то в природе несуществующим, или, напротив, считать менее значимым, чем есть в действительности?

Иосиф Кобзон: герой нашего времени

Иосифа Кобзона знал весь мир. И теперь, оценивая его путь, можно утверждать — он был эпохой. Это видно и по его песням, которыми он откликался на происходящие в стране события, и по его общественной деятельности. Для многих людей он оказывался скорой помощью, откликнувшейся на призыв о подмоге. А его песни были целительным бальзамом на души и сердца слушателей. Ведь в них он воспевал дружбу, единство и вечные человеческие ценности.

Но всё это было не только в творчестве Иосифа Давыдовича, но и в его жизни. Тесная связь с людьми, оказавшимися в сложных, а порой и экстремальных условиях, посильная помощь им стали для Кобзона жизненным кредо. Он первым из всех коллег отправился в Афганистан, а затем ещё несколько раз был там. Друзья удивлялись его храбрости, а он бесхитростно отвечал: «Я — обычный. Просто я люблю свой народ и свою страну».

Яркие краски в современной поэзии Наталии Истоминой

В современную литературу из кинематографа пришли яркие краски и живые образы. Их можно найти не только в многотомных романах, подчиненных действию и проникнутых головокружительными страстями, но и в стихах. Примером очень образной, колоритной и красочной поэзии является сборник Наталии Истоминой "Нежность хрустальная".

"Название книги пришло из стихотворения, оно есть в сборнике. На самом деле это метафора о невозможности... У меня практически вся лирика о невозможности проявлений чувств, о боли расставаний и редких мгновениях радости", - говорит о своей книге автор в интервью корреспонденту пресс-службы издательства "Союз писателей".

Фактически каждая строчка в сборнике - это эмоция. Она прочувствованна поэтом, осмыслена, а потом оформлена в слова. Эти слова похожи на мазки красок, которые художник делает кистью. Раскрасить Наталия может все, начиная от пейзажей, вдохновляющих ее, продолжая воспоминаниями о военных годах, и заканчивая философскими размышлениями и мечтами. Самые эфемерные воздушные замки в ее произведениях становятся живыми и почти материальными. Но стоит ли этому удивляться, если поэт способна взлететь на крыльях, сделанных из бумаги, и подняться в неведомую высь, чтобы оттуда взглянуть на город ее собственной фантазией одетый в бирюзу, золото и багрянец?

Магия в исполнении талантливой библиоведьмы Анны Васильевой

«Летел по небу на спине Конька-горбунка отважный Иванушка, сжимая в кулаке перо Жар-птицы. Кружилась в танце, придерживая подол расшитого сарафана, красавица-царевна. На кочке среди болота сидела лягушка со стрелой в зелёной перепончатой лапе. Заколдованная девица кокетливо стреляла глазками в сторону леса, ожидая, когда же покажется суженый». 

Просто изображение на какой-то стене или кадр из жизни? Сказка или быль? Интерпретация старинных преданий для детей или полноценное фэнтези для взрослых? На страницах новой книги Анны Васильевой «Наколдуй, библиотекарь! – 2. По ступам!» каждый увидит то, что хочет. Писательница приглашает подростков и их родителей в мир иллюзий, погружённый в ночную мглу, окутанный осенним туманом, озарённый вспышками волшебства. Произведение является продолжением повести «Наколдуй, библиотекарь!», опубликованной в 2017 году и имевшей громкий успех у разных по возрасту читателей.

Николай I: не случайный император

С лёгкой руки Герцена, которого не вовремя разбудили декабристы, российский император Николай I получил прозвище Палкин. Безусловно, некоторые основания для этого были: своё царствование он начал с подавления восстания декабристов, но если быть честным до конца, то и эти товарищи преследовали не такие уж благие цели.

Собственно, императором Николай не должен был стать, так как являлся третьим по счёту сыном Павла I. Соответственно его и воспитывали, уделяя большее внимание военному делу. Хотя Великий князь отличался живым умом, любил естественные науки, увлекался инженерией и хорошо чертил. Он был значительно младше двух старших братьев — императора Александра I и князя Константина Павловича — и в государственных делах не участвовал.

Человек и время: из области фантастики, детектива и философии

Человек и время... Это тема для научного трактата, длиною в «Войну и мир», повод начать философское исследование, идея для красивого романа о любви и приключениях, концепция для разрушительного фантастического триллера. Сегодня, когда философия не в чести, а народ требует хлеба и зрелищ в формате экшна, многие авторы пытаются показать, что случится, если люди изобретут машину времени или каким-то иным способом преодолеют барьер между эпохами и начнут перекраивать историю по своему разумению. Немало мудрых слов сказано по этому вопросу. Немало мыслей предложено к рассмотрению. Но, как одна из наиболее волнующих, тема о человеке и времени никогда не надоест, не наскучит, не набьёт оскомину.

Сны, что становятся явью в современной детской литературе

Нашему миру не хватает любви и доброты, в которых кроется настоящая магия, доступная каждому. А отсутствие свободного времени очень рано, едва ли не в младшей школе, убивает способность мечтать и желание фантазировать. Но, если любовь и доброта - это заклинания, открывающие дорогу в мир чудес, то мечты и фантазии - это волшебные кисти, с помощью которых свой путь можно раскрасить во все оттенки радуги. Современные детские писатели знают об этом и стремятся научить своих читателей видеть красочные сны, а потом превращать их в быль.